28 апреля 2016, четверг, 11:03

Юрий Крупенич: «Я верю, что бумажная книга рано или поздно вернёт свои позиции»

НИА-КАЛИНИНГРАД

07 60 900Калининградского писателя Юрия Крупенича (литературный псевдоним Георгий Набатов) представлять не надо. Он, в отличие от коллег по литературному цеху, не обделён вниманием читателей, да и издатели как-то ему благоволят. Не так часто как хотелось бы, но его книги в свет выходят.

       Родился Крупенич в Калининграде, окончил школу № 13, Калининградское мореходное училище (электрорадионавигационное отделение), Калининградский государственный университет (филологический факультет). Ходил в море на рыболовных, научно-поисковых и торговых судах управления «Запрыбпромразведка», Западного пароходства.

       Член Союза писателей России с 1994 года, дважды избирался председателем регионального отделения СПР. Автор сборников стихов «О море, женщинах и кораблях», «Исповедь анклавитянина», «Записки вольного калининградца», книг прозы «Судовое время», «Идеалист», «Адмирал Белоус», «В море и на берегу». Лауреат международных литературных конкурсов «Литературная Вена», «Русский автобан», «Белая скрижаль», «Лучший рассказ года».

         А поговорить корреспондент НИА-Калининград с ним решил на вечную тему: место писателя в современном мире. Вернее, есть ли место у писателя в мире…

     - Юрий Адамович, мы с вами не первый год знакомы, но я вот все никак не могу понять, как пришли в литературу? Вы многие годы ходили в моря, всему виной романтика?    

   - В литературу меня привела любовь к русскому слову, тяга к чтению. В годы моего детства и юности, когда я жил на восточной окраине Калининграда в поселке Октябрьском, книга была в самом деле источником знания и самосовершенствования. Из библиотеки клуба ЦБК-1 я всегда возвращался с полной авоськой разных книжек. Еще в начальных классах учительница назвала меня самым грамотным в классе по русскому языку. Да и литературу потом нам преподавала учитель по имени Муза.

     Писать стихи и рассказы я начал уже совершеннолетним. До этого сочинительство особенно стихов считал ерундой. Первый стих написал по просьбе друга, который решил расстаться со своей девчонкой. Она потом очень долго плакала, прочитав мое творение, а в итоге гулять с ней под луной в дальнейшем пришлось мне.

     Первый рассказ назывался «Тело», он получился эротическим. Я вышел в первый рейс в море стажером и прочитал его по судовому радио. От замполита получил нагоняй, почему, мол, не согласовал. Но экипажу понравилось, в салоне команды, когда я появлялся на обед, мне кричали: «Давай продолжение «Тела». Романтики в моей жизни всегда хватало. Это место проживания возле Берлинского моста, Прегеля, леса Слоновка, черёмуховых зарослей. Да и рейсы в море попадались интересные, один ярусный или кошельковый лов рыбы в Атлантике многого стоит.

     - Как вы понимаете, вопрос был с подвохом. Дело в том, что в России во все времена хорошим тоном считалось быть «писателем». При этом человек мог зарабатывать средства к существованию где угодно: строить, служить, торговать, но вот приставку «писатель», «литератор», «поэт» к своим достижением не брезгуют добавлять и сейчас очень многие люди. Словом в чем секрет успеха профессии?

     - В советские времена действительно писать книги было профессией. Но все равно многие где-то работали. В то же время, выпустив солидную книгу, на гонорар можно было купить «жигули» или хотя бы «запорожец». Но с другой стороны, если вспомнить классиков, то и Пушкин, и Достоевский и другие были в вечных долгах. Это когда литература стала партийной, за нее государство хорошо платило. Я когда-то работал заворгом горкома партии, тогда за один опубликованный рассказ в сборнике мне платили месячную зарплату.70 80900

     Ныне писатель находится ниже ватерлинии, а писательские организации считаются общественными объединениями. Закон о творческих союзах пока так и не принят. Губернатор, к примеру, не раз встречался с блогерами, но ни разу с писателями. Может, в Москве кто-то и может жить за счет гонораров, но только не в провинции. Большинство издает книги за свой счет, редко при поддержке спонсоров.

     Мне пока посчастливилось получать помощь от меценатов. Одну книгу я написал по заказу, но это дорогое удовольствие для заказчика. К тому же мой творческий багаж не так велик. Кто-то выпускает по 2-3 книги в год, я – одну – за 4-5 лет. Многие свои книги просто раздаривают. Я противник этого аналога бесплатной газеты и пытаюсь продавать книги на встречах с читателями. Среди них находятся люди, кто их берет с моим автографом. Но надо помнить высказывание Пастернака: «Цель творчества – самоотдача, а не шумиха, не успех» (в том числе денежный). А в целом написать книгу в нынешние времена – это подвиг.

     - Я от литераторов постоянно слышу, что на авторские гонорары прожить нельзя, хотя в эпоху развитого социализма была несколько иная картина: писатели как «инженеры человеческих душ» были востребованы и властью и обществом. Уместно ли на данный момент позаимствовать некие формы взаимоотношений из формулы «писатель-власть-общество» сегодня?

   - Вы правы, при коммунистах статус писателя был очень высок и значим. Но касалось это в основном членов Союза писателей СССР. Я успел получить членский билет СП СССР, когда Советский Союз стал трещать по швам. Но даже сейчас эта красная книжица имеет более солидный и респектабельный вид, чем билет Союза писателей России. В те времена были государственные издательства со своими планами выпуска книг. Но и существовала, конечно, цензура. Зато сейчас пиши, что хочешь, и печатай свои труды без проблем, были бы деньги.

     Я думаю, что писатель фактически ныне выпал из формулы «писатель-власть-общество». Власть сделала ставку на телевидение, киноиндустрию, эстраду. Но в итоге мы имеем – фильмы- телемыльные «оперы», песни «два притопа-три прихлопа». С экранов исчезли герои – люди дела, сильные личности, одухотворенные энтузиасты, их заменили олигархи, менты, бандиты. Из областного бюджета сотнями миллионов рублей финансируются фильмы, снимаемые на территории региона, но на литературу не находится несчастных 5 миллионов. Хотя благодаря геополитическому положению, изобилию героев нашего времени калининградской закваски мы должны быть лидерами в отечественной литературе.

     - Помимо государственной поддержки, насколько велика вероятность сделать литературный труд бизнесом? Не будем трогать истории успехов столичных авторов, а вот в провинции возможно создавать коммерчески-удачные литературные проекты?

   - Это химера. Один писатель сейчас пытается реализовать коммерчески-окупаемый литпроект. Он рассчитывает на помощь в финансировании на платформе краудфандинга. К примеру, вы попили с автором кофе, он дарит вам книгу с автографом, но это стоит пару тыщ или что-то еще в этом роде. Или вы можете разместить в книге свой материал за круглую сумму. Другой автор издал книгу за 80 тысяч рублей, предлагает при встрече знакомым купить ее, надеясь отбить затраты. Но это все пустые хлопоты, вот если бы государство инвестировало бы издание интересных книг. Но опять же, кто будет определять, надо ли ту или иную книгу издавать? Комиссия? А кто будет формировать ее состав? И где гарантия, что большинство ее членов не окажется моими «доброжелателями»?

     - Заметил, что писательский труд дело совершенно автономное, если речь не идет о коммерческой литературе, когда для создания потока «бестселлеров» используются фабрики «литературных рабов». Между тем, авторы объединяются в творческие союзы, которые не ладят между собой, да и сами писательские организации частенько сравнивают с «серпентариями» единомышленников. Словом, насколько оправдано создание Союза писателей России и каким целям он служит?

     - У нас в регионе действует шесть писательских организаций. Наше региональное отделение, возглавляемое Александром Малышевым, представляет Союз писателей России (СПР), который является правопреемником СП СССР. Он считается патриотическим, но тоже у государства в пасынках. Прием в члены ведется через приемную комиссию в Москве. Есть еще отделение Союза российских писателей и даже филиал Союза писателей стран Северной Америки.

     Насчет «серпентариев» не знаю. Лично я как-то поостыл от межсоюзных баталий, т.е. настоящих буйных сейчас мало. Да и делить то нечего: путевок в дома творчества нет, грантов тоже. Лично я не сторонник колхозов, видать, это передалось от тамбовского деда-кулака. Писатель – это единоличник, за письменным столом он остается один, и что выйдет из-под пера, а ныне на экран ноутбука, он и сам не знает. Задача организации – добиваться благоприятных условий для творчества, взаимодействуя с Минкультом.

   - Вы долгие годы возглавляли региональное отделение Союза писателей. Эту работу творческой назовешь едва ли, не целесообразно ли пригласить на такие должности профессионального администратора, который и будет разруливать административно-хозяйственные вопросы?

     - В этом есть резон. Я председательствовал, сменив основателя   нашего союза Андрея Старцева, в тяжелые для писателей-патриотов времена. Но нам удалось выпустить двухтомник произведений членов союза «Земля Калининградская», выходила «Литературная газета», литгазета «Прегель», Пушкинская юбилейная газета. Даже принимали в Калининграде Европейский литературный экспресс. Но с учетом работы в пресс-службе обладминистрации, мэрии Калининграда это было тяжеловато для моей личной жизни, мешало творчеству.90 732377

   Конечно, профессиональный администратор в творческой организации – это выход, оптимальный вариант. Не зря же есть такое понятие, как литературный агент, но это уже палочка-выручалочка конкретно для писателя. В России такое из разряда мечты.

     - Кстати, ваши конкуренты, мне думается, так и поступили, записав в литераторы человека в общем-то далекого от литературной деятельности, но финансово независимого и с крепким бизнесом под ногами…

     - Ну, если речь идет о Борисе Бартфельде, то это интересный опыт. Хотя Борис не так далек от литературы, он - лауреат всех конкурсов областного значения. Он же фактически контролирует содержание альманаха «Эхо», журнала «Балтика», финансируемых Минкультом области. Вместе с тем от притока свежей творческой «крови» литературных «инородцев» эти издания только бы выиграли. А пока, на мой взгляд, они остаются местечковыми. Гонораров там не платят, и тут государство экономит на писателях, для престижа разве что публиковаться.

     - Кстати, ряды Союза писателей России пополнил не последний в городе человек, от позиции которого в Калининграде зависит много, рассчитываете на его поддержку в решении проблем писательских?

     - Да, в СПР вступил Андрей Кропоткин (председатель горсовета Калининграда- прим. авт). Он, кстати, и раньше помогал писателям. Теперь и сам пишет книги, востребованные читателями, что немаловажно. Если он сочтет обоснованным обращение организации по решению той или иной проблемы, думаю, поможет в пределах своих возможностей.

     Дело в том, что решение наших вопросов во многом зависит от облправительства. В некоторых регионах обстановка намного лучше именно благодаря позиции первого лица субъекта федерации. К примеру, в Чечне писателям предоставлен старинный особняк, оказывается значимая помощь в разных форматах.

     - Калининградцам вы известны не только как автор прозы, но и как поэт. Что вам ближе?

     - Ну, если вспомнить анекдот про прозаика, который на «запорожце» подрезал джип с крутыми ребятами, то я больше прозаик. Но иногда способен на поэтические вспышки. А это уже особое вдохновение, присутствие Музы… Это мысль, окрашенная чувством… Стихи чаще приходят свыше, чем проза, которая требует большого литературного труда. Одно дело – поэтический экспромт, другое – рассказ, повесть или роман.

     - В литературных произведениях писатели, поэты, да и другие творческие личности выглядят очень жалкими людьми. Уж не знаю, за что вы так друг друга не любите, но как вы видите своих коллег по цеху?

     - Да ерунда все это. Все мы в одинаковом положении, в одной лодке. Если коллега по цеху человек умный, мы всегда поймем друг друга. Я начинал в ЛИТО «Родник» у Сэма Симкина, потом мы оказались в разных союзах, но в Светлом вместе вели ЛИТО «Луч». После занятий часто сиживали за рюмкой чая, нам было о чем поговорить. А недоброжелатели бывают в любой сфере.    Опять же вспомню Высоцкого: «Я не люблю, когда стреляют в спину». С такими стараюсь не общаться.

       Часто спрашивают, почему писатели не объединятся? Наверное, потому, что время еще не пришло, да и разделение прошло на московском уровне. А с другой стороны, пусть по-китайски расцветает сто цветов.

     - О планах спрашивать не буду. Но напомню, что у вас за плечами многие годы литературной деятельности. Было всякое, наверное, вас издавали и случались год тишины, а как сейчас?

     - Хочу замахнуться на роман под условным пока названием «Калининградец». На автобиографической основе, но с участием множества друзей и знакомых, с отражением калининградской действительности и неповторимости, с попыткой прогноза, что нас здесь ждет.    Хотя бывает замах на рубль, а удар на копейку, как бывшему боксеру мне это хорошо известно.

Тут главное ввязаться в драку, приступить к тяжелой работе. Набрасываю фрагменты, может, что и получится. В чем ведь наша основная сейчас беда? Мы не всегда пишем то, что интересно искушенному читателю, не находим ту форму и те художественные средства, которые его завлекут. Проще говоря, из правды жизни писатель должен сделать правду художественную, имея в арсенале, в отличие от киношников, только слово.

     - Напоследок, пару слов тем, кто только собирается стать профессиональным писателем, поверьте, в нашем городе таких людей не мало…

     - Знаю и удивляюсь, что в нынешние времена появилось много литературной молодежи, ищущей новые формы творческого самовыражения. Молодцы, может, им удастся найти квинтэссенцию литературы, которую ждут читатели. И вообще я верю, что бумажная книга рано или поздно вернет свои позиции, и число читателей вновь будет измеряться хотя бы цифрой с шестью нулями. Возможно, что и государство повернется лицом к сочинителям. И в перечне профессий появится строка – писатель. Так что у молодых литераторов, не сомневаюсь, есть будущее.

     - Спасибо за беседу, до скорых встреч и с наступающим новым годом.

   - Рад был встрече и тому, что уважаемое информагентство решило дать «микрофон» рядовому писателю. С наступающим Новым годом! Надеюсь, он принесет перемены к лучшему и писателям, и читателям! Говорят, Год Белой Крысы сулит всем нам стабильность, благосостояние и успех в начинаниях.

Огромный кусок янтаря изъяли польские таможенники на границе Калининградской областью

Интервью
Юрий Крупенич: «Я верю, что бумажная книга рано или поздно вернёт свои позиции»
Калининградского писателя Юрия Крупенича (литературный псевдоним Георгий Набатов) представлять не надо. Он, в отличие от коллег по литературному цеху, не обделён вниманием читателей, да и издатели как-то ему благоволят. Не так часто как хотелось бы, но его книги в свет выходят.